Особенности молодежной субкультуры

Под молодежной субкультурой понимается культура определенного молодого поколения, обладающего общностью стиля жизни, поведения, групповых норм, ценностей и стереотипов.

Ее определяющей характеристикой в России является феномен субъек-тивной «размытости», неопределенности, отчуждения от основных нормативных ценностей (ценностей большинства).

Так, у немалого числа молодых людей отсутствует четко выраженная личностная самоидентификация, сильны поведенческие стереотипы, обуслов-ливающие деперсонализацию установок. Позиция отчуждения в его экзистен — циональном преломлении просматривается как в отношении к социуму, так и в межгенерационном общении, в контркультурной направленности молодежного досуга.

Социальное отчуждение проявляется чаще всего в апатии, безразличии к политической жизни общества, образно говоря, в позиции «стороннего наблюдателя». На уровне самоидентификации проявление каких-либо определенных политических установок минимально. Вместе с тем эмоциональность, легко-верность и психологическая неустойчивость молодых людей умело использу-ются политическими элитами в борьбе за власть.

«Участие в политической жизни»в шкале ценностных суждений, предложенных в ходе анкетного опроса учащимся старших классов петербургских школ, заняло последнее место (это занятие привлекает лишь 6,7% опрошенных). Только каждый четвертый из старшеклассников (25,5%) готов жить для других, даже если придется поступиться своими интересами, в то же время почти половина выборки (47,5%) полагает, что «в любом деле нельзя забывать о собственной выгоде».

«Политикой» интересуется лишь 16,7% опрошенных, отсюда закономерно проистекают и неопределенные политические позиции старшеклассников: лишь треть из них (34,4%) имеет сложившиеся политические убеждения (по самооценке), в то время как вдвое большее число либо вообще ими не обладает, либо никогда не задумывалось об этом (соответственно 29,5 и 37,1%). Отказ от определенного мнения, выраженный в виде суждений «не задумывался об этом» и «меня не интересует», в целом отличает примерно треть молодежной выборки, причем не только по данному исследованию старшеклассников, но и по опросам студенческой молодежи последних лет.

Известно, что молодежь—наиболее неустойчивая часть электората, реже других социально-демографических групп населения выступает в качестве реципиента политической информации, почти не читает ежедневных газет. В процессе опроса студентов одного из гуманитарных вузов Петербурга выяснилось, что более 60% опрошенных не знают, кто такие Рыбкин и Шумейко, 52,1% не имеют представления о том, какую партию представляет в Думе Г.

Зюганов, четко идентифицировались в сознании только фамилии Ельцина, Гайдара, Руцкого и Жириновского, причем последний воспринимался «сам по себе», безотносительно к своей партии.

Существует мнение, что аполитичность молодежи-закономерный результат чрезмерной идеологизации воспитания прошлых лет, а активная политизированность граничит с социопа-тией. Вряд ли можно согласиться с подобной позицией: если в стабильном обществе приоритеты частной жизни закономерны и естественны, то в ситуации системного кризиса социальная индифферентность молодых чревата необратимыми последствиями для будущего страны. Не менее тревожно и то, что политизация отдельных групп молодежи приобретает черты политического и национального экстремизма.

Усугубляется и межгенерационное отчуждение, включающее широкий спектр неприятии—от разрушения внутрисемейных контактов (по критериям взаимопонимания и взаимного доверия) до противопоставления «нас» (как ценностного, так и дея-тельностного) всем предшествующим, «советским» по-колениям.

Определенная генерационная комплиментарность (противопоставление образа «мы» и «они») традиционна, достаточно вспомнить хотя бы хрестоматийный роман И. С.Тургенева «Отцы и дети». Однако сегодня генерационная комплиментарность молодого поколения нередко выливается в полное отрицание всех «папиных» ценностей, включая историю собственного государства. Эта позиция особенно уязвима, если иметь в виду собственную аполитичность молодых людей, их устраненность от участия в решении социальных проблем для общества, а не только групповых или корпоративных (сотрудничество)— для себя.

Генерационное отчуждение выступает в качестве психологического ан-тонима («мы» и «они»). Особенно явственно это противопоставление прослеживается на уровне собственно культурных (в узком смысле) стереотипов молодежи: есть «наша» мода, «наша» музыка, «наше» общение, а есть—«папино», которое предлагается институциональными средствами гуманитарной социализации. И здесь обнаруживается третий (наряду с социальным и межгенерационным) аспект отчуждения молодежной субкультуры—культурное отчуждение.

У итальянских социологов есть термин «агрессия субкультур», которым они обозначают отрыв молодого поколения от многообразия культурного наследия.