ЧТО ТАКОЕ КРИМИНАЛЬНАЯ СУБКУЛЬТУРА?

Понятие криминальной субкультуры коротко можно сформулировать следующим образом: криминальная субкультура — это образ жизнедеятельности лиц, объединившихся в криминальные группы и придерживающихся определенных законов и традиций. Безусловно, что асоциальные группы характеризуются размытостью моральных норм, жестокостью, утратой общечеловеческих качеств — жалости, сострадания, и т. д. отсутствием запретов на любую, в том числе и интимную информацию, половой распущенностью, низким уровнем развития и т. д.

Для асоциальной субкультуры характерны жестокость и обман, безжалостность и вымогательство, паразитизм и вандализм. Причем, зачастую это маскируется как справедливость, верность товариществу, долг перед “своими”. Для криминальных групп характерна обязательность для ее членов соблюдения всех неформальных норм и правил; ослушники, как правило, подвергаются довольно жестким, а порой и жестоким, наказаниям. Во многих группировках для ее членов организуются занятия силовыми видами спорта (в основном восточными единоборствами).

В последнее время для многих криминальных групп стало характерно создание довольно жесткого порядка управления (хотя и раньше слово преступного авторитета являлось законом).

Наличие или отсутствие криминальной субкультуры в том или ином коллективе (школе, спецшколе, спецПТУ, отряде ВТК и т. д.) можно определить по следующим признакам: жесткая групповая иерархия (стратификация) — своеобразная табель о рангах (причем, наиболее ярко она проявляется в закрытых молодежных коллективах); обязательность следованию установленных норм и правил и в то же время наличие системы отдельных исключений для лиц, занимающих высшие ступени в преступной иерархии; наличие враждующих между собой группировок; физическая и психологическая изоляция некоторых членов сообщества (обиженных, опущенных); распространенность тюремной лирики; факты вымогательства (денег, продуктов питания, одежды и др.); использование в речи уголовного жаргона (арго); нанесение татуировок; симуляция, членовредительство; значительная распространенность фактов как насильственного, так и добровольного гомосексуализма (причем, занятие этим в активной форме не считается чем-то постыдным, тогда как пассивный партнер — всегда находится на самом низу иерархической лестницы со всеми вытекающими отсюда ограничениями, притеснениями, издевательствами, презрением и т. д.); появление отмеченных специальными знаками столов для обиженных, посуды и т. д.; повсеместная распространенность карточной игры «под интерес», т. е. с целью извлечения материальной или иной выгоды; наличие кличек; наличие так называемой прописки; отказ от участия в общественной жизни; отказ от работ по благоустройству, некоторых других работ; групповые нарушения; распространенность различных поделок (так называемый ширпотреб — крестики, ножи, браслеты, различного рода сувениры зачастую с тюремной символикой); некоторые другие.

Какова же структура криминальной субкультуры? Можно выделить следующие ее составные части:

“табель о рангах” (стратификационно-стигмативные элементы), закрепляющая положение того или иного члена преступного сообщества. Сюда же можно отнести и прописку с ее приколами, как способ определения положения отдельно взятой личности в “табели о рангах”; наличие кличек (погонял, кликух), татуировок, отдельных привилегий у отдельных же лиц; поведенческие атрибуты. К ним относятся воровские законы, тюремные законы, правила и традиции преступного мира, а также клятвы и проклятия, принятые в криминальной среде. При помощи этих законов и традиций регулируются взаимоотношения в поведение в криминальных сообществах; коммуникативные атрибуты. Сюда, кроме уголовного жаргона (арго) и специальных жестов, относятся также клички и татуировки, выступающие как средство общения и взаимодействия; экономические атрибуты. Общак и принципы оказания материальной помощи являются материальной базой криминальных сообществ, их сплочения, дальнейшей криминализации, расширения своего влияния на самые разные сферы, оказания помощи; сексуально-эротические ценности, т. е. отношение к лицам как противоположного, так и своего пола; различного вида половые извращения, гомосексуализм, порнография и т. д.; тюремная лирика, выраженная, в основном, песнями, реже стихами, и различного рода небылицами, выдаваемыми за события, действительно имевшие место; отношение к своему здоровью. В зависимости от того, что выгодно в данный момент: от симуляции и членовредительства до упорного и самозабвенного занятия различными видами спорта (особенно, как уже указывалось выше, восточными единоборствами, а также стрельбой); алкоголизм, наркомания и токсикомания — выступают как средство “сплочения”, самоутверждения и разгрузки.

Необходимо отметить, что в криминальной субкультуре постоянно идет подспудная борьба между “реформаторами” (преступными авторитетами сегодняшнего дня, многие из которых купили звания воров в законе) и “традиционалистами” — ворами в законе старой формации (их еще называют нэпманскими ворами). Воры в законе старой формации требуют неуклонного соблюдения воровского закона, не желают “лезть” в политику, категорически отвергают любое сотрудничество с властями. Новая генерация преступных авторитетов, в свою очередь, требует приспособления к существующей реальности, допускает сотрудничество с властями в интересах преступных сообществ (воры в законе старой формации сотрудничество с властям отвергают даже, если это выгодно преступным группам), пытаются провести (и зачастую это удается) своих людей во властные (как исполнительные, так и законодательные) структуры.

В настоящий момент между традиционалистами и реформаторами наблюдается зыбкое перемирие, хотя разборки между ними периодически происходят. Здесь необходимо отметить, что позиции воров в законе — традиционалистов в последнее время значительно ослабли. Им все больше отводится почетная роль арбитров, королей без королевств. Единственное, наверное, место, где их позиции по-прежнему сильны — это места лишения свободы и заключения под стражу (ИТУ и СИЗО). Тем не менее, не смотря на значительно пошатнувшееся положение, воры в законе до сих пор остаются очень мощной силой в криминальном мире, а их влияние на криминальную субкультуру гораздо значительнее, чем у реформаторов.