Восстановление смыслов

«Я волк, я волк свободного племени»

Р. Киплинг «Маугли»

Несовершеннолетние – это социальная группа, которая особенно болезненно воспринимает негативные последствия экономических, социальных и духовных потрясений.

Поэтому многие исследователи отмечают социальное отчуждение подростков и их готовность уйти от жизненных проблем в мир алкоголя и наркотиков, отсутствие жизненных перспектив, возможности реализоваться в общественно полезной деятельности, ощущение бесцельности существования, отверженность в семье и социальное сиротство. Все это активно криминализирует подростковую среду, однако затрагивает отнюдь не всех несовершеннолетних.

Основная часть преступлений (70–75 %), всегда носила преимущественно групповой характер, что объясняется прежде всего их возрастными особенностями, психологической неустойчивостью и небольшим жизненным опытом, в том числе преступным. Для того чтобы решиться на совершение преступления в одиночку, человек должен обладать какими-то умениями, знаниями, навыками, особенно если преступление сложное и поэтому заранее планируется и подготавливается. Большинство подростков их не имеет и вынуждено прибегать к помощи других, как правило, своих сверстников.

Т. к. попытки объяснить подростковую преступность предпринимаются в рамках теории субкультуры, то рассмотрим криминальную субкультуру как объективную реальность.

Формальная (официальная) структура призвана помочь подростку или юноше получить среднее образование, выбрать профессию и овладеть ею, подготовиться к трудовой жизни. По существу оценки поведения и личности черт подростка и молодого человека даются с позиций управляемости, степени послушания, если можно так сказать «удобности» его для педагогов.

Другое дело — неофициальная (неформальная) структура. В них никогда и ничего не задается «сверху». Они абсолютно автономны и не вписываются в структуры более высокого порядка. НОМы не зависимы от мира старших, внешне казалось бы не имеют четких организационных параметров. Независимо от сферы приложения сил её представители — это социально-позитивные группы и общественные формирования несовершеннолетних и молодежи. Конечно, такие формирования могут отвергать, ниспровергать устоявшиеся нормы, ценности, взгляды, установки. Это естественно. Но здесь не происходит отрицания человеческих ценностей.

Это — нормальная возрастная оппозиция подрастающего поколения к взрослым. Именно она обеспечивает прогресс в развитии общества. Во все времена молодежь была «не та», т. е. существенно отличалась от предшествующих поколений. На смену устоявшимся стереотипам несовершеннолетние и молодежь всегда приносят свои ценности, нормы, установки, правила поведения. Все это составляет суть нормальной подростковой субкультуры, порой шокирующей людей своей экстравагантностью, выражающейся в моде на одежду, обувь, музыку, занятия спортом, на проведение досуга и виды деятельности.

Антисоциальный тип объединений характеризуется размытостью моральных норм, криминальными ценностями и установками. В таких объединениях могут оказаться панки, хиппи, металлисты, хулигантсвующие «гопники», наркоманы, профашистские сообщества и т. п.

Но во всех случаях, если то или иное объединение молодежи перерастает в криминальное или сразу возникает как таковое, то в нем коренным образом изменяются нормы, ценности и установки нормальной молодежной субкультуры. Криминальные группы возникают на базе неформальных объединений по-разному. Иногда некриминальные группы, (рокеров, металлистов, фанатов и т. п.) перерастают в криминальные.

Это в значительной мере зависит от состава групп и сложившейся там ситуации. Бывает так, что стихийно сложившаяся группа перерастает в криминальную под давлением лидера. Бывает, что сам криминальный лидер ищет себе соратников для совершения преступления и формирует такую группу. Возникают и такие ситуации, когда устойчивая и криминальная группа превращается в своеобразный филиал преступной шайки (банды, мафии) из числа взрослых, связанных с коррумпированными верхами в правоохранительных, государственных органах.

В таких группах целенаправленно насаждаются нормы, ценности, атрибуты, оправдывающие преступный характер деятельности и обеспечивающие единство в достижении криминальных целей. Такие нормы, ценности, установки, атрибуты, опознавательно-знаковая система и жаргон представляют собой содержание особой субкультуры. В научной литературе она получила название криминальной подкультуры, «другой жизни».

Таким образом, в официальной системе отношений нельзя отождествлять подростково-юношескую (молодежную) и криминальную субкультуру, хотя, отдельные ее элементы, обусловленные возрастными особенностями, внешне могут быть и сходны.

Криминальная субкультура — это образ жизнедеятельности несовершеннолетних и молодежи, объединившихся в криминальные группы. В них действуют чуждые общественным требованиям правила поведения, традиции и ценности. Назовем важнейшие характеристики криминальной субкультуры.

Криминальная субкультура не любит гласности. Жизнедеятельность лиц, входящих в асоциальные и криминальные группы в значительной степени скрыта от глаз педагогов и взрослых. Нормы, ценности и требования этой субкультуры демонстрируются только если нет им противодействия.

Не случайно поэтому местами функционирования одного из видов асоциальной субкультуры являются школьные туалеты, подъезды домов (нередко эту разновидность субкультуры называют «туалетно-школьной»), подвалы, чердаки, отдаленные парки, скверы, места «тусовок».

Тусовка, как правило, представляет собой общение с друзьями, обмен информацией, совместные выпивки, «любовь в очередь», антиобщественное поведение.

У каждого третьего молодого человека, пришедшего на «тусовку» нет отца или он не живет с семьей, а у каждого десятого нет матери. Каждый третий состоит или состоял на учете в инспекции по делам несовершеннолетних. Личное дело каждого пятого разбиралось в комиссии по делам несовершеннолетних. Лишь 40% опрошенных утверждали, что они не совершали правонарушений.

Исследование показало, что 60% участников «тусовки» психологически готовы к употреблению алкоголя, 8% — к употреблению наркотиков, 5% — к употреблению токсических веществ. Лишь 36% опрошенных имеют самостоятельный заработок.

По результатам опроса для тусовочников — несовершеннолетних и молодежи наиболее значимы такие ценности, как деньги, порнография и секс, «тачка», посещение «кабаков», отдых на престижных курортах. Из всех видов деятельности их больше всего привлекают коммерция, работа у банкиров, рэкет. Потеряли свою привлекательность такие ценности, как получение образования, профессии, создание крепкой семьи и т. д.

Кроме того «тусовочная» субкультура является копилкой криминального опыта, своеобразным регулятором криминальной деятельности несовершеннолетних и молодежи, санкционируя один и пресекая другой тип поведения. Особенность криминальной субкультуры с этой точки зрения состоит в том, что в ней постоянно обновляются и совершенствуются нормы и ценности преступной среды. Традиционные заменяются новыми или трансформируются в соответствии с требованиями сегодняшнего дня.

Криминальная субкультура является основным механизмом криминализации молодежной среды. Ее социальная вредность заключается в том, что она служит механизмом сплочения преступных групп, затрудняет, искажает или блокирует процесс социализации личности, а также стимулирует криминальное поведение подростков и юношей. Субкультура, имея агрессивный характер, становится связующим звеном первичной и рецидивной преступности, социально-психологическим механизмом ее эскалации.

Еще одной важной причиной агрессии криминальной субкультуры стали мощные миграционные процессы, связанные с «великим переселением» в РФ из бывших республик СССР на «стройки коммунизма» людей с чуждым менталитетом.

Провести исследование в преступной группе, пока она на свободе, невозможно. Поэтому оно всегда осуществляется ретроспективно, т. е. когда группа уже арестована, находится в следственном изоляторе или приемнике-распределителе. А это приводит не к объективной оценке группы, а к переоценке своей позиции каждым ее членом. Помня о том, что грань между криминальной субкультурой и возрастными проявлениями несовершеннолетних весьма гибка и подвижна, целесообразно разработать комплекс превентивных мер и быть готовым к их применению.

Следует помнить о том, что грань между криминальной субкультурой и возрастными проявлениями несовершеннолетних весьма гибка и подвижна, и о способности криминальной субкультуры не только к мимикрии, но и к существенной трансформации в связи с изменением структуры и характера преступности в стране. Так, наряду с традиционной уголовно-воровской субкультурой в молодежную среду активно внедряются современная криминальная субкультура, в основе которой лежит здоровый образ жизни членов преступной шайки — «ни спиртного, ни наркотиков», занятия спортом.

Итак, под криминальной субкультурой понимается совокупность духовных и материальных ценностей, регламентирующих и упорядочивающих деятельность криминальных сообществ, что способствует их живучести, сплоченности, криминальной активности и мобильности, преемственности поколений правонарушителей.

Основу криминальной субкультуры составляют чуждые гражданскому обществу ценности, нормы, традиции, различные ритуалы объединившихся в группы преступников. В них в искаженном и извращенном виде отражены возрастные и другие социально-групповые особенности населения. Её социальный вред заключается в том, что она уродливо социализирует личность, стимулирует перерастание возрастной, экономической, национальной оппозиции в криминальную, именно потому и является мощнейшим механизмом воспроизводства преступности.

Криминальная субкультура отличается от обычной культуры криминальным содержанием норм, регулирующих взаимоотношения и поведение членов группы между собой и с посторонними для группы лицами. Они прямо, непосредственно и жестко регулируют криминальную деятельность, преступный образ жизни внося в них определенный порядок. В ней отчетливо прослеживается:

Резко выраженная враждебность по отношению к общепринятым нормам и криминальное содержание субкультуры:

-разделение общества на «свой – чужой»;

-внутренняя связь с уголовными традициями;

-скрытность от непосвященных;

-наличие набора строго регламентированных в групповом сознании атрибутов;

-попрание прав личности, выражающееся в агрессивном, жестком и циничном отношении к «чужим» слабым и беззащитным;

-отсутствие чувства сострадания к людям, в том числе и к «своим»;

-нечестность и двуличное отношение к «чужим»;

-паразитизм, эксплуатация «низов», глумление над ними;

-обесценивание результатов человеческого труда, выражающееся в вандализме;

-неуважение прав собственников, выражающееся в кражах и хищениях;

-поощрение циничного отношения к женщине и половой распущенности;

-поощрение низменных инстинктов и любых форм асоциального поведения.

Привлекательность криминальной субкультуры состоит в том, что её ценности формируются с учетом факторов:

-наличие широкого поля деятельности и возможностей для самоутверждения и компенсации неудач, постигших в человека в обществе;

-сам процесс криминальной деятельности, включающий в себя риск, экстремальные ситуации и окрашенный налетом ложной романтики, таинственности и необычности;

-снятие всех моральных ограничений;

-отсутствие запретов на любую информацию и, прежде всего, на интимную.

В отличие от законопослушных социальных групп в криминальных группах социально-психологическая стратификация закрепляется социальной стигматизацией (социальное клеймение). Это означает, что статус, роль и функции личности в группе отражаются в знаках, вещественных атрибутах и способах размещения индивидуума в пространстве, занимаемом криминальной группой. В криминальных сообществах действуют определенные «знаки различия», «читая» которые, можно точно определить «кто есть кто».

Все это находит отражение в особой «философии», оправдывающей совершение преступлений, отрицающей вину и ответственность за содеянное, заменяющей низменные побуждения благородными и возвышенными мотивами: в насильственных преступлениях – чувством «коллективизма», товарищеской взаимопомощи, обвинением жертвы и так далее; в корыстных преступлениях – идеей перераспределения имеющейся у людей собственности и её присвоения с самой разнообразной «позитивной» мотивацией. Переход к рыночным отношениям стимулировал в преступной среде идею быстрого обогащения, пренебрежения экономическими интересами других людей, что дало вспышку корыстной преступности со своими жесткими правилами игры.

Криминальная субкультура базируется на дефектах правосознания, среди которых можно выделить правовую неосведомленность и дезинформированность, социально-правовой инфантилизм, правовое бескультурье, социально-правовой негативизм и социально-правовой цинизм. При этом дефекты правосознания усугубляются дефектами нравственного сознания, пренебрегающего общечеловеческими принципами морали.

Если брать психологический аспект, то происходит т. н. «расщепление сознания». Официальная жизнь – это жизнь «понарошку», призрачная, а преступная – это нечто реальное. Со временем нужно будет либо определиться, либо произойдет «разрыв шаблона» с депрессивной или агрессивной реакцией.

Криминальная субкультура имеет множество признаков деструктивной секты.

Мы, как обыватели, не знаем о существовании методов влияния на группы людей и отдельную личность. Мы не знаем о том, как сами создаем иллюзии, в которые охотно верим. Не знаем, что внутри нас всегда гнездится страх, навязанный нам извне. Не знаем, что в определенных ситуациях мы становимся очень внушаемыми. Не знаем о нашей склонности идти за харизматическими лидерами, и искать избавления от стресса в групповой сплоченности и коллективной вере.

Мы не знаем о техниках модификации поведения, групповом конформизме, склонности подчиняться авторитету, когнитивном диссонансе и инстинктивно-приматологическом желании людей объединяться в группы. Мы не знаем о способах введения людей в измененные состояния сознания.

Не знаем о существовании тонких технологий реформирования сознания, благодаря которым можно внушать фобии и прививать зависимости. Не знаем, что манипулируя неудовлетворенностью людей, потерей ценностей и потребностью что-то изменить, их могут превратить в фанатиков.

Неизбежные приметы приобщения к деструктивной секте — это стирание личной истории, потеря индивидуальности и полное обезличивание.

Чаще всего люди вступают в харизматические группы в период сильного стресса — когда испытывают хроническую неудовлетворенность, переживают кризис отношений или ощущают, что не могут себя реализовать.

Явным показателем того, что идеалы группы заслуживают доверия, служит приход новых членов, поэтому многие группы ведут политику агрессивной вербовки.

Всех людей делят на последователей и «чужаков», причем последние не считаются полноценными людьми, а если так, то ради стабильности группы как социальной системы их официально разрешено обманывать и ими можно манипулировать.

Лидеру удается создать закрытую систему. Эта система успешно затягивает членов в глубокую воронку социального контроля, который требует абсолютной преданности и отказа от обычных социальных норм.

В деструктивных сектах широко практикуется обман, фальсификация и запугивание. Это позволяет поэтапно разрушить личность и, манипулируя мыслями, чувствами и поведением последователей, реформировать их сознание. В деструктивной секте нарушаются права человека.

Активно воздействуя на сознание и подсознание людей с помощью ряда специальных техник, им прививаются фобии и зависимости, лишающие последователей возможности покинуть секту.

Когда люди вступают в харизматическую группу, они избавляются от стресса, причем, чем ближе они ощущают себя к группе, тем сильнее эффект облегчения и тем меньше стресс, который они испытывали до вступления в группу. Отдаляясь от группы, они снова начинают чувствовать себя несчастными и состояние стресса возвращается.

Несмотря на пугающую информацию о деструктивных сектах и потенциальную возможность стать пленником одной из них, мы сохраняем полное спокойствие и уверены, что именно нас никто никогда не завербует.

Это происходит потому, что: во-первых, в нашем сознании укоренилось традиционное представление, что человек — существо разумное, мыслящее, ответственное и сознательно контролирующее собственные действия. С одной стороны, такое мировоззрение отвергает возможность манипуляции сознанием разумного человека и его принудительной психической обработки, но, с другой стороны, оно служит ограничителем, который не позволяет исследовать реальность этих феноменов.

Во-вторых, мы свято верим в нашу неуязвимость. Мы не допускаем, что наши мысли, чувства и поведенческие модели могут кем-то контролироваться. Мы считаем, что никто не может нами манипулировать помимо нашей воли. Но это возможно, особенно в периоды «импринтной уязвимости». В этот период человека легко можно перепрограммировать.

В деструктивной секте к новичкам активно применяются техники модификации поведения. Изменяя их поведение, секта изменяет их установки. Происходит психологическое перепрограммирование человека, реформирование его сознания и рождение новой личности. В частности, для этого используются такие основные приемы, как контроль поведения, контроль мыслей, контроль эмоций и контроль поступающей информации.

Употребление вербальных штампов («фени», кличек) приводит к тому, что члены группы начинают чувствовать свою «особенность» и отделяют себя от окружающего мира. Язык дает возможность привести в смятение новичков, которые хотят понять, о чем говорят члены секты.

Методы обращения в коммунистичекую идеологию, применяемую в Китае в пятидесятые годы, использовали соответствующую технологию обработки сознания.

Эта технология включала в себя специальные приемы воздействия (в том числе и создание благоприятных условий для такого воздействия) для насаждения нужных взглядов. В элементах данной технологии не было ничего мистического — просто хорошее знание человеческой психологии.

1. Коммуникационный контроль;

2. Манипуляция чувствами;

3. Борьба за «чистоту души и рядов»;

4. Культ исповеди;

5. «Научное обоснование» доктрины;

6. Лингвистическое моделирование реальности;

7. Доминирование доктрины над личностью;

8. Право на жизнь и право на смерть.

В деструктивной секте грубо навязывается дихотомичность подхода к проблемам («только так и никак иначе») и нарушена логика рассуждений. Такое биполярное мышление называется «фанатизм» («есть два мнения – мое и неправильное»). Существуют же ещё, как минимум, объединение «и так и так», альтернатива «или так или так» и т. д. Т. е. условие членства в криминальной субкультуре – отказ от критического мышления.

Несомненно — очень «свободные люди» с векторным (туннельным) мышлением.

А в общем криминальная субкультура, как и преступность имеет множество причин. Целостной концепции причин и условий ее возникновения и функционирования пока нет. Это в значительной степени связано с неизученностью социальных процессов не только в молодежной среде, но и в духовной сфере общества в целом.

Это отрывок из книги „ Криминологический анализ причин преступности несовершеннолетних ”

коллеги Виталия Костина .